Один день из жизни Кировского рынка

Я провела один день на Коневском и Центральном рынке, чтобы узнать, как устроен рынок сегодня, кому он нужен и для чего. Почему Центральный рынок застрял в прошлом веке, и чем Коневский отличается от обычного гипермаркета.



“Дорого, как в ЦУМе”

Ворота с двух сторон Центрального рынка уже открыты. Слышно, как металл грохочет от ветра. Торговцы кучкуются у прилавков, курят, разливают чай-кофе по пластиковым стаканчикам, сонно и со скукой что-то обсуждают. На редких посетителей рынка поглядывают искоса. Почти все прилавки в этот час пусты. Кое-где стоят голые манекены и плотно прижимаются друг к другу. Каждый день вечером их раздевают, а утром одевают обратно. На некоторых прилавках уже орудуют торговцы: двое тащат по асфальту баул с одеждой размером как 5 мешков картошки, женщина в двух куртках тянется вверх на цыпочках с металлической палкой и цепями, - чтобы подвесить их для одежды. Продавцы, которые уже все развесили-разложили, сидят на стульях, жуют жвачки или покуривают, глядя по сторонам. Если прислушаться к разговорам, можно услышать, что места на рынке стоят “дорого, как в ЦУМе”.

 

 

 


Ряды вдоль тротуара на улице уже заняты бабушками и дедушками. По правилам Центрального рынка, эти места стоят от 200 рублей в день. Но по признаниям нескольких бабушек, плату с них никто не взимает. Периодически их гоняет администрация, хотя многие из них возвращаются обратно. По факту это несанкционированная торговля, но и взять с пенсионеров нечего. Одна бабуля сидит на стульчике, вяжет и продает носки с варежками, другая выставила маленький пакет яблок и пучок зелени. У деда Ивана ассортимент побольше - несколько пакетов картофеля, морковь, яблоки двух сортов, лук. Еще одна продавщица закупает ягоды у женщины Ежихи и продает их по среднерыночной цене. Чуть подальше, рядом со входом на рынок располагается торговец лет 60, у которого в ассортименте чуть ли не все сезонные ягоды: брусника, клюква, сушеная смородина. В подосиновце у него свой заготовительный цех. Уже 20 лет местные жители собирают весь сезон ягоды и приносят ему на продажу. В отличие от многих уличных торговцев, он платит за аренду места. Но признается, что сейчас ее тянуть гораздо тяжелее, чем раньше.

 

 

 


Главное - крыша над головой

Молодой торговец фруктами и овощами на Коневском рынке улыбается всем прохожим, жестами приглашает к прилавку, предлагает купить арбуз. Торговца зовут Тогрул. Но у него есть и другое имя — Тимур. Так его называют те, кто не может с пятого раза произнести это восточное имя. Тогрул продавец по наследству. Его отец больше 20 лет продавал арбузы, а теперь и он перенял дело отца. Коневский рынок открылся весной 2020 года. И теперь он больше похож на обычный гипермаркет. Тогрул новому помещению рад. Говорит, теперь люди толпами приходят. Он уверен, что в городах, где полгода зима, рынки не могут быть как в Стамбуле или Марокко — открытыми и атмосферными. Покупатели бегут туда, где есть крыша и где руки можно согреть, пока покупаешь морковку.

 

 

 



Аренда, пробы, ветврачи или каково местным фермерам

Сергей Иванов по выходным приезжает из села Великорецкое на Коневский, чтобы привозить свежесваренный сыр. Он признается, что с радостью бы остался на своей ферме, а дела по продаже сыра передал бы другим людям. Аренда за место очень высокая — около 22 000 рублей, а вместе с коммунальным сбором набегает сумма почти в 27 000 рублей. Вдобавок к этому Сергей не может продавать только сыр. С одним продуктом на рынок не пробиться. Чтобы окупать аренду и быть в каком-то плюсе, нужен дополнительный ассортимент. Поэтому он обменивается с коллегами-фермерами товаром и наполняет прилавки. В ассортимент входит и мед. При завозе новой партии меда ветврач делает анализ. Но дальше он каждый день берет пробу этого же меда на проверку за символическую сумму — 18 рублей. Местный ветврач постоянно интересуется, сколько осталось меда и не продается ли чего-нибудь лишнего.

Сергей признается, что эти бумаги и суета немного раздражают. Он уверен, что законы для фермеров очень жесткие. Если выполнять все условия, которые разрешают фермерской продукции попасть на потребительский рынок, мелкие производители отсеются. На деле так и происходит. Производителей-продавцов на юго-западном не насчитать и пяти.

Сергей Викторович в прошлом учитель географии в доме-интернате Великорецкого. В прошлом, потому что на учительскую зарплату не прокормить семью. К сельскому хозяйству он пришел только в 2012 году, когда купил остатки колхоза. Заводы отказывались принимать его молоко в небольших объемах, поэтому он решил варить собственный сыр.

 



Основу рынка составляют перекупы. Но можно найти нескольких фермеров, которые поставили за прилавок продавца. Одна из них - Валентина Петровна. Продавец в ее магазинчике рассказала, что по несколько человек в день спрашивают про их фермерскую продукцию “с целью купить подешевле и перепродать подороже”. И фермеры видят в этом выход. Сама Валентина Петровна рассказала о высоких ежемесячных  платежах - 30 тысяч рублей за аренду, 7-8 тысяч рублей за электричество, зарплата продавцам - около 30 тысяч рублей. При этом она не уверена, что заработает на новой точке в этом месяце и ста тысяч. Вдобавок ко всему на ее ферме в Демьяново плата за киловатт электричества составляет 10 рублей ( в месяц получается около 100 тысяч), в то время как в среднем по области тариф в 2 раза дешевле. Из ситуации приходится выходить оптовыми продажами.
Недалеко от магазинчика Валентины Петровны есть точка с сырами. Владелец скупает сыры у разных фермеров из Демьяново, Куменского района, Костромы и Чебоксар. Продавец пожаловалась на высокую плату за аренду. Администрация категорически отказывается снижать платежи. По словам продавца, несколько магазинов уже планируют съезжать.



Перекупом быть выгодно?

На одной из стен юго-западного рынка висят крупные баннеры, на них счастливые дети играют с животными. Рядом на открытых витринах лежат кровавые куски мяса. Тут же продавщица шумно нарезает свинину и говядину. На вид она - очень хрупкая женщина, но, кажется, совсем легко справляется с большим ножом и непослушным мясом. Мясо здесь как бы фермерское. Но продавщица понятия не имеет, кто вырастил и привез тот кусок, который она прямо сейчас измельчает. Если спросить, откуда мясо — ответит наизусть: «Суна, Нолинск, Фаленки». Она  уверена, что частному фермеру не перекупу на этом рынке не выжить. С небольшими объемами не потянуть плату за аренду и сертификаты качества, плюс достанут постоянные проверки ветеринарной лаборатории. Перекуп, на которого работает Галина, держит целый мясной ряд на юго-западном и платит за аренду, по ее словам, 270 000 рублей в месяц. В отличие от настоящего фермера, который выращивает мясо, перекупу это выгодно, потому что он скупает мясо в больших количествах и отовсюду.

 

 

 


Пустыри, покосившиеся вывески, металлические вагончики

Если ходить вдоль прилавков Центрального рынка, можно заметить большие пустыри. Эти территории когда-то были заняты торговцами. Сейчас это ржавые и с облупленной краской вагончики, обшарпанные и покосившиеся вывески “одежда”, “обувь”, их много лет поливают дожди и засыпает снег, они никогда больше не пригодятся для одежды и обуви. На каждом пустыре по углам вполне уместно располагаются мусорные кучи с коробками, пеллетами и гнилыми яблоками. Кое-где пустуют брошенные кем-то тележки, из-за вагончиков иногда появляются люди. 

 

 

 

 

 

 

 

Рядом с одним таким пустырем стоит ржавый металлический вагончик. Окна с решетками в нем заколочены фанерой, деревянные двери распахнуты. Около вагончика организован прилавок на подручных предметах: тележке, стульях и ящиках. В ассортименте топоры, отжившие свое и новые, две пары валенок, которые выглядят так, будто кто-то их уже поносил. В коробках из под обуви - отвертки, плоскогубцы, гайки, сверла и детали от всяких инструментов. Обычно так хаотично валяются инструменты в каком-нибудь гараже. Дополняют все это черенки для топоров, молотки и старые пилы. Владелец товаров быстро подбежал, стоило только их сфотографировать. На вид ему лет 65. Одет в старую черную фуфайку, растянутые штаны и валенки, на голове черная шапка, из под которой торчат седые немытые волосы. На вопросы не отвечал, а только требовал какие-то документы. 

 

 



И никого не стало

Поздним вечером ворота Центрального рынка постепенно закрываются. Но если попасть внутрь, можно заметить, как сгорбленный человек в темной фуфайке везет мусор на тележке, а за металлической оградой сверкает сварка. Посреди дороги стоят брошенные кем-то стулья, на прилавках все те же манекены, только снова без одежды. В том месте, где еще 3 часа назад продавали шапки, теперь в полумраке в несколько рядов висят головы без уборов. Вагончик, перед которым дед продавал старье, закрыт листьями профнастила. То, что еще днем выглядело как отдельно живущий мир, теперь напоминает отрывок из апокалиптического произведения. Люди будто покидали это место также спешно, как хозяева, которым нужно из квартиры взять все необходимое и уехать навсегда.

 

 


Автор: Анна Зыкова
Подписывайтесь на нас в соцсетях