Следующая – Содом

Богдан Вепрёв

Вспоминаю свой весенний вояж. Ранняя электричка, напуская на себя важности и шума, громыхала по отцветающему маю – на запад, под самое крыло Кировской области.

Две сотни километров по «железке», больше трёх часов по времени. Чтобы добраться до станции Шабалино и оказаться в Ленинском, преодолев по улице Фрунзе эту топонимическую нестыковку. Да, и не забыть бы на обратном пути отведать «греческой шаурмы» из завокзалья.

От полупустого вагона – к мыслям о том, как тесен мир. Обогнавший меня юноша со спортивной сумкой на плече ещё не раз встретится сегодня. Долговязый мужчина посетует на безделье – на остановке, а после и в сквере. С вагонной попутчицей мы окажемся, спустя полдня, в одной «белой газельке», полнёхонькой и долгожданной. И поведёт нас, пассажиров, молодой капитан живописным фарватером через лесное море, мимо полей-отмелей...

Как пройти на «Рублёвку»?

Уверенным курсом прошли несколько остановок. «Следующая – Содом», – возвестил кто-то. Сквозь листву мелькнул указатель. Дверь захлопнулась. Белый фургон, сверкнув парусом, растаял за горизонтом – уплыл к Высокораменскому. 

Кто кого больше изучал взглядом, ещё посмотреть – я или дома. Ухоженные, симпатичные, они уверенно глядели с обеих сторон. Улица Центральная.

За администрацию Содомского сельского округа (в этом же здании медпункт) уводил деревянный тротуар – к новенькой спортивно-игровой площадке, окружённой буйным желтоцветьем.

За пашней, за серым забором, домики-близнецы, построенные для работников местного сельхозпредприятия. Эту часть улицы местные жители величают «Рублёвкой».

Перекрёсток с Труда – центр населённого пункта. Отсюда прямая дорога к ферме, тут же автобусная остановка, рядом райповский магазин – в каменном здании с весомой металлической табличкой «Министерство связи РСФСР. Отделение связи».

В Содоме имеется ещё одна торговая точка – частная. «Два магазина на одну деревню» – конкуренция нешуточная, говорят.

История названия

Первоначально населённый пункт (починок) именовали 1-й Содомской, в конце 19 века и нач.20-го фигурировали и другие топонимы – Содомский 2-й, Большой Содом, Горелый (Содом). Нынешнее название закрепилось в 1939 году, когда Содом был включён в Шабалинский район (до того находился в Котельническом уезде). Кстати, километрах в 50 севернее от Ленинского, в Черновском сельском поселении, есть ещё один Содом. О том, почему так называли деревни и сёла, исследователи определённо сказать не могут. Эту загадку ещё предстоит разгадать.

По информации портала rodnaya-vyatka.ru

В «Избе деда Фёдора» ходит «Король Парижа»

Всем своим видом останавливает меня почтенных лет, но осанистый дом с нарядными наличниками. В облике его, дополненном плетнём с чугунками, звучат южнорусские мотивы, из распахнутой двери – «А горький вкус твоей любви...»

Табличка-домик на сарае указывает на «Избу деда Фёдора». «Охотники на привале» да стол с лавочкой – от всего этого веет гостеприимством и приглашает зайти. Улыбчивая хозяйка встречает радушно. Делаешь шаг в ограду и тут же погружаешься в мир старины: на полках многочисленные самовары, весы, утюги, керосиновые лампы, на полу – прялки, на сундуках – швейные машинки.

Ольга Леонидовна проводит экскурсию по своему дому-музею. На мосту (это помещение между избой и оградой) – экспозиция, посвящённая советскому времени и Великой Отечественной войне. В самой избе, по-деревенски уютной, встречает неумолчный тикающий хор, который то и дело озаряется гулким боем или перезвоном. Десятки настенных часов отсчитывают вслух время (каждому – своё) и будто переносят в прошлое. Старинная мебель новеет на солнце, на глазах.

Стол венчает симпатичный самовар с ожерельем из баранок. В сахарнице млеют сладкие кубики. Вот-вот начнётся чаепитие. Если что, имеется и «четверть» – 3-литровая бутыль, но с водой...

Из печи того и гляди вынут чугунок с горячим, а то и противень с шаньгами.

Покамест можно пуще осмотреться. В красном уголке – икона, по стенам – старые фотоснимки.

– Мой дедушка, – показывает Ольга на портрет Фёдора Дмитриевича Якшина. – Говорят, что похож на Чапаева. Усы вон какие...

Ощущение такое, что зайдёт сейчас хозяин в домотканой рубахе, сапогах...

Дверь распахивается. Появляется улыбающийся мужчина с усами, в весёлой гавайской рубашке.

– Сергей, – представляется супруг и соратник Ольги.

Сергей Михайлович, в руке его «четверть» – 3-литровая бутыль (с водой)

 Приехали сюда они из Пскова в начале весны – поближе к родным. Всю старину привезли с собой. Купили избу и, к удивлению местных жителей, не просто за полтора месяца привели её в порядок, но превратили её в дом-музей, во второй половине которого сами и живут.

Ремонтные работы. Фото предоставлено героями материала

 Открыли необычное культурное учреждение на деревне 9 мая, одним из первых посетителей стал глава района.

– А местные-то ходят?

– Мало, огородами пока все заняты, – отвечает Ольга Леонидовна, – но собираются.

– Какой самый интересный экспонат у вас?

– Вот, – показывает хозяйка на часы, идущие над столом, – «Le Roi a Paris» («Король Парижа»). Чёрненькие, мы их привезли из Нижнего Новгорода. Прям в луже были. Сергей выхаживал их полгода, надо было смазывать, тихонечко, аккуратно всё делать.

Золотые руки у Сергея Михайловича, да только тратить все силы на музей старины теперь не выходит – работает на тракторе с самой зорьки. А ведь и тут работы невпроворот. Планов – громадьё.

– Есть много мыслей, – делятся и сетуют: – Всё упирается в финансы и стройматериалов не хватает...

Память о Герое

К яркому, жёлто-зелёному дому напротив приставлены леса – крыша обновляется, фасад поправляется. Ветер колышет знамёна – алое, победное и чёрно-оранжевое, под цвет георгиевской ленты. Приближаюсь и вижу мемориальную табличку, с которой улыбается ветеран. Здесь жил Герой Советского союза Павел Григорьевич Кощеев. Высокого звания сержант-пехотинец 2-го Белорусского фронта был удостоен «За героизм и мужество при форсировании Днепра».

Постучал в окно, надеясь узнать об этом подробнее. Через минуту вышел короткостриженный мужчина с испанской бородкой.

Оказалось, Андрей Кощеев – внук Героя Советского союза. Приезжает сюда в дни отпуска, чтобы, как говорит, «поддерживать» дом в хорошем состоянии.

– Привет из города-героя Мурманска, – хозяин ударяет в рынду, закреплённую при входе.

Расположились на пеньках, рядом на скамейке – плюшевый медведище.

Повествование лаконично. Кажется, рассказывать о подвиге родственника не впервой:

– При форсировании Днепра командира убило, и дед взял командование на себя. Несмотря на ожесточённое сопротивление немцев, каким-то чудом переправился, возглавил отделение и отбил пятачок. В том направлении и пошло наступление, все дивизии переправились туда.

При освобождении Брестской крепости Павел Григорьевич получил тяжелейшее ранение и был направлен домой, в деревню Татары, – восстанавливаться. Время было непростое, потому фронтовик взялся руководить колхозом и выдюжил. Звезду Героя Советского Союза вручили позднее (из-за неразберихи с документами), награду вручал в Свердловске сам Жуков. Георгий Константинович, словно узнав бойца, удивился при встрече: «Как ты жив-то остался?»

– Да, живой, – скромно улыбался Павел Григорьевич.

Подаренную маршалом «полуторку» ГАЗ-АА обменял на лошадей («на бензине разориться можно»), передал их колхозу и стал конюхом. Перебрался в Содом, где и жил долгое время – в этом самом доме. В 1986 году ветерана «нашёл» орден Славы за освобождение Брестской крепости.

– Всю жизнь награды его догоняли, невысокий, такой живчик, шустрый был...

Гранитную табличку установил внук – к 100-летию деда, в 2013 году. Спустя два года, 8 мая 2015 года, в деревне Татары, откуда Павел Григорьевич родом, появился памятный баннер.

– Живём, трудимся, чтим, – улыбается Андрей Витальевич.

В бывш.деревне Татары, баннер в память о Павле Григорьевиче Кощееве / Фото: «Шабалинский край»

 Кто в кустах?

На берегу тихого пруда – обелиск в память о погибших в Великой Отечественной.

Отсюда ведёт улица Мира. Просторная, чистая (с аккуратной контейнерной площадкой).

Здесь же Содомская библиотека. Клуб, на двери которого «Расписание занятий спортивных секций»: стрелкового кружка, туристского и лыжни здоровья (для зимы, естественно).

Где-то вдалеке, под облаками, течёт Беседка, как задушевные девичьи разговоры...

Транспортное средство, сделанное одним их местных жителей

 Насытившись майским теплом, небо тучнело. Я уже вернулся к началу своего пути и вышагивал из стороны в сторону, карауля последнюю на сегодня «белую газельку», когда в зарослях, перед заброшенным кирпичным зданием, заметил фигуру, ещё одну. Подошёл ближе. Молодой человек как ни в чём не бывало продолжал чтение, стоя на постаменте.

Не мешала ему даже ветка с листвой на лице. Кто это – ученик, студент?.. Несколько поодаль, через дорожку, девушка с книжками в левой руке (правой нет). Она потупила взор, точно грустя или стесняясь за свой внешний вид...

Эту пару привезли сюда, к Содомской восьмилетке, в 60-70-е годы прошлого века из Ленинского. С запустением школы увядают и статуи...

Хотя по соседству – иной пример. Здание деревенской столовой отремонтировали, силами местного сельхозкооператива и на средства гранта запустили там цех по переработке мяса. В церемонии открытия, помнится, участвовал и министр сельского хозяйства области. Сейчас мясные полуфабрикаты – пельмени, вареники, котлеты, чебуреки – можно приобрести и в магазинах областного центра. Прямо из деревни Содом.

Максимальная численность населения деревни Содом была зафиксирована, согласно переписи, в 1989 и 2002 гг. – 218 человек

И всё-таки радуга!

Большие редкие капли бились об асфальт. Дождь застучал по крыше остановки, помятой, серебристой, похожей на ангар. Показался транспорт, выглянуло солнце.

«Неужели не будет радуги?» – почему-то забеспокоился я.

В салоне – детишки и несколько взрослых. Всех ребят развезут по деревням.

– Смотрите, радуга! – громко объявил мальчик, и все мы приникли к стёклам (эка невидаль!)

К Ленинскому салон опустел. И вокзал, больше похожий на оранжерею, оказался душен и безлюден.

Я взял негреческую шаурму, не преминув капнуть ею на футболку...

С перрона видно, как на востоке дирижёрствует величественное облако, в лилово-синем фраке, оно разливает мириады ливнеструн. Симфония вечерняя. Шабалинская.

Вступают пищащие – кровососы настаивают пуститься в пляс, прихлопывая да притопывая. Провожают любеззззззно до самой электрички. Там, в неосвещённом вагоне, оказываешься совсем один, но в шумном окружении собранных за день впечатлений и размышлений...

...Хватит ли пары часов, чтобы узнать сполна о жизни в том или ином населённом пункте? Вряд ли. Возможно, что-то и мною запечатлелось неглубоко, но сказать можно точно: не название (пусть и необычное) красит место, а люди, которые там живут. Такие, каких я встретил в деревне Содом.


Автор: Богдан Вепрёв
Подписывайтесь на нас в соцсетях