Стражи «живых» камней

Кто стоит на защите уникального памятника природы в Кировской области. Мест, похожих на это, на планете можно по пальцам пересчитать.

Серебряная осень

Мы приземлились прямо в щебень. Платформа оказалась в стороне. Помощник машиниста вопросительно глянул на нас из кабины. Электричка, равнодушно присвистнув, исчезла за спиной. 

Вдоль дамбы выстроились берёзки и осинки.

– Ты давай, это, не будь верхоглядом, – дал поручение отец.

– А чего?

– Вишь, мать рюкзак целый собрала, там корзина ещё, рыжиков надо набрать, а то с пустыми руками домой не пустит.

Отец заглядывал под деревца, подцеплял носком сапога листву в надежде отыскать жёлто-розового крепыша.

Кажется, только наши шаги да редкие сонные поезда нарушали окрестную тишь. Остановишься – молчь, ни звука. Бывают же такие дни, когда, кажется, что время замерло. Ещё вчера витийствовал промозглый ветер, грохотала распутица (да и завтра – заснежит, задождит). А сегодня – затишье. Индевелое нежное прикосновение сковало слякоть. На ветках захолонули распускавшиеся почки.

Под ногами хрустели кристаллические пушинки, рассыпанные неведомой хлад-птицей.


На прихваченных изморозью травах переливались самоцветы. Серебряная осень. Прекрасная и мимолётная пора, которая закончится, как только солнце коснётся верхушек.  

Под бетонным мостом дремала речка Большой Ацвеж. Дорога заглянула в лесок, впереди что-то мелькнуло. Животное. «Лось?»

– Коровки? Вот так встреча, – изумились мы, глядя на бурёнок. Те с не меньшим любопытством рассматривали нас.

Чтобы не смушать коров, решили спуститься с дамбы и обойти. Первым пробравшись сквозь заросли, я вышел на поляну и… застыл на месте…

Передо мной – тройка лошадей. Стояли бок о бок, будто запряжённые и готовые вот-вот отправиться в путь… Дивны нынче места здешние.

Раздался топот копыт. Мне наперерез выскочил длинноногий гнедой красавец, демонстрируя свою решимость…

 

Добро пожаловать в «The big stones park»

Самодельный указатель направил нас: направо пойдёшь – валуны увидишь. Округа озарилась звонким петушиным криком. Чудится, будто мы под приглядом. Как бы невзначай посматривал месяц с бирюзового неба. Дорога глазела в оба – лужами, подёрнутыми для вида ледяной слюдой. 

На сонной сосновой ветке качался игриво снегирь в нарядном алом сарафанчике. Рядышком с ним – неприметные «снегурочки». Эти обаятельные пересмешники издавали мелодичное потрескивание, точно имитируя нашу поступь…

Изменился ландшафт. Ровные линии начали холмиться, ухать в низины.

– А знаешь, какая икра из рыжиков?

– Какая?

– Вкусная! На кусочек хлеба намажешь, тает во рту, – напомнил отец о нашей сегодняшней «сверхзадаче».

Дорога посветлела, стала песчаной и в какой-то момент раздвоилась. Одно направление перегородили два больших округлых камня. Другой путь уводил в сторону.

Из земли выставили макушки каменные исполины. О том, что мы на месте, говорили и стенды. На стареньком, завалившемся на бок, начертано рукой по-русски: «ВАЛУНЫ! Просьба! На камнях не писать и соблюдать порядок!» и ниже – «The big stones park» с аналогичным пожеланием на английском.

На информационном щите рядом в красной рамочке – «Особо охраняемая природная территория местного значения «Жуковлянские шаровидные конкреции».

Это место называют уникальным не ради красного словца. Здесь на относительно небольшой территории (порядка 10 гектаров) расположено несметное количество каменных шаров и валунов иных, порой самых причудливых форм – больше тысячи! Размеры их могут достигать двух метров. Конкреции шарообразной формы в природе встречаются крайне редко, уверяют учёные. Похожие находили в Коста-Рике, Новой Зеландии и ещё ряде точек Земного шара. В России подобные природные творения были обнаружены на острове Чамп архипелага Земли Франца-Иосифа, в долине реки Нижняя Тунгуска в Восточной Сибири и ещё в нескольких местах. Однако такого множества каменных валунов как у деревни Жуковляне Котельничского района Кировской области, пожалуй, не встретить нигде в стране.

Загадка валунов

Пройдя через «ворота», мы очутились в таинственном каменном царстве. Вдоль дорожек, на полянках, по оврагам рассыпаны сотни шаров и разнообразных скульптур.

– Их как руками слепили, – отметил отец.

«А что если их скатали гигантские жуки-скарабеи? Потому и Жуковляне?», – фантазировал я, углубившись в лесок, и тут же наткнулся на окаменевшую рыбу фугу.


Чуть раньше на берегу прудка я полюбовался целующимися камнями, а также приметил каменного лебедя, отдыхающего между сосенок.

Я поднялся по склону и попал в каменный амфитеатр. Шарообразные валуны, разместившись на своих местах на возвышенности, точно наблюдают за всем, что происходит в карьере. И за всеми. Не их ли взгляд я ощущал? Я откланялся. Повидали они на своём веку...

С трудом можно представить: возраст этих творений из песчаника оценивается в 253 миллиона лет! Они старше динозавров! Кстати говоря, именно к этому периоду учёные относят массовое вымирание животных на Земле. Что стало причиной? Возможно, масштабные извержения вулкана. Быть может, что-то другое. В любом случае, камням виднее, только они, эти немые обитатели Жуковлянского карьера, знают правду.

Немало версий и того, как сами они, чудо-камни, здесь появились. По одной из гипотез, были принесены ледником десятки или даже сотни тысяч лет назад. По другой – появились на дне древнего водоёма и приняли свои формы под действием водных потоков.

Удивительно, но ещё полвека назад здесь колосились колхозные поля, давая хлеб. Ещё раньше, до войны, говорят, жила-была деревушка с необычным названием Леденешник. Сказывают, колодцев в ней не было, потому как сплошь песок да камни необъятные.

А появились они всё-таки волею случая. В начале 1980-х годов затеяли строительство второго пути железной дороги от станции Ронжино до станции Свеча, требовались значительные объёмы песчаного грунта. В ходе геологических изысканий было установлено, что в окрестностях есть достаточное количество песчано-гравийной смеси. В результате туда от станции 846 км проложили узкоколейку – для изъятия материала. Во время работ по добыче ПГС и стали натыкаться на огромные округлые камни. Техникой их свозили на край карьера, а когда выработка закончилась, оставили…

«Время спасать камни!»

А о том, что здесь была железная дорога, до сих пор напоминают шпалы. На одну из них присел я во время короткого перекуса.

Можно было перевести дух, я вспомнил лето 2015-го. Тогда взволнованный мужской голос проговорил в трубку «Нужно срочно спасать валуны. Их увозят!». Через некоторое время мы встретились со звонившим. Это был Дмитрий Дёмин, единственный на тот момент житель Жуковлян. Он называл себя отшельником. Простой трудяга, за 10 лет до этого Дмитрий оставил Киров и переселился в деревню (в соседнем селе Александровском жила его престарелая мама, которой нужно было помогать). Он видел своей миссией охрану «чёрных камней» (порой называл их ласково – «камушки») и стерёг, как мог.

Старенький стенд с просьбой к гостям о благоразумии – дело его рук. Дмитрий вёл учёт валунов и насчитал свыше 1300 конкреций. Он проделал большую работу, систематизировав их по размерам и формам. Соответствующую информацию также можно увидеть при входе в карьер.

Скромный человек с окладистой бородой и светлыми волосами, зачёсанными назад – таким я запомнил Дмитрия. Во время нашей беседы он был встревожен и поделился, что с начала туристического сезона выезли уже восемь камней, в том числе два больших валуна – метра по полтора.

Он объяснил, что хотел бы придать проблеме огласку, ведь «камушки» – настоящее чудо природы.

– Почему ко мне обратились? – поинтересовался я.

– Потому что они вас знают.

– Кто «они»?

– Камни (Я удивился, но виду старался не подавать, за год до этого я действительно был там.) Они рассказали мне про вас. Они много что знают. Камни живые, дышат… Знаете, когда их увезли, сотряслась земля. Я почувствовал это у себя дома, ведь живу на камнях. Сразу ощутил, что увозят, что надо защищать. Пора!

Напоследок жуковлянин что-то достал из котомки и вложил мне в руки со словами: «Пришло время спасать камни». Он исчез, на моих ладонях лежали два продолговатых каменных обломка (с тех пор они всегда у меня на столе).

Говорят, что уже несколько лет Дмитрия практически не видно. Оставил ли он валуны; если да, то почему – неведомо…

После нас – хоть потоп?

Примерно в это же время исследованием территории занялись учитель географии Светлана Червякова с сыном Стефаном – жители города Котельнича, районного центра, который находится в 20 километрах. Они прониклись этим чудесным уголком настолько, что несколько лет боролись за присвоение месту статуса особо охраняемой природной территории. И добились своего. Сейчас Червяковы регулярно прибирают карьер, контролируют сохранность территории.

Задача эта не из простых. Наведываются сюда, увы, не всегда со светлыми помыслами. Кострища, катания на квадроциклах – полбеды, настоящая боль, как и прежде – исчезновение камней. Несмотря на все запреты, ежегодно находятся желающие умыкнуть камень-другой. Кто для личных нужд, кто, возможно, и из каких-то корыстных побуждений… Живут же люди одним днём. После нас – хоть потоп? Люди – не камни, не вечны…

Иные – «Артём», «Ярик» и много других – хотят оставить память о себе и в надписях на конкрециях. И совсем выглядит странным старательно выцарапанное «Паша. 5 лет»...

Заповедное место. Заповеди здесь просты и понятны: «Не укради», «Не повреди». Юлят туда-сюда туристические тропки. Помимо человеческих, запросто увидеть следы диких животных – вот медведь шёл, тут стая кабанов пробежала, а это – лось… А не тот ли, кстати, о котором рассказывал Дмитрий? Он назвал его именем Иди. Молодой сохатый частенько выходил навстречу, чтобы поиграть.

– Он же побежит на меня, а я чё буду делать? Я уже продумываю все варианты, за какое дерево спрячусь. Говорю ему: «Иди!» «Иди!». И он идёт — уходит. Такая у нас игра с ним...

Мы добрались до Камня желаний, который считается символом Жуковлянского карьера. Величественен, как и всегда. Царапины с именами смоют дожди.   

На ветках деревьев привязаны ленточки – розовые, голубые, пёстрые…

Один в поле – воин

Возвращались другой дорогой. По наитию, что ли. Кажется, я даже не сомневался, что выйдем именно к деревне.

Показались постройки. По обеим сторонам улицы – развалившиеся избы. Чуть дальше, на некотором возвышении, в зарослях кустарников – дом.

На нём табличка: «Жуковляне. №5». И едва заметная тропка. Не это ли жилище Дмитрия?

В деревне видна хозяйская рука. Улочка обкошена, лужки огорожены.

 

Видим высокий дом, к крыше приставлена берёзовая лестница, из трубы – дым.

Под окнами «Нива», поодаль – «Газель», «ЗИЛ», трактора, пресс для заготовки рулонов из сена.

Из дома вышел хозяин – невысокий, коренастый. Гостеприимно улыбнулся нам.

– Были тут недавно туристы, заблудились, кричали «Ау!», – припомнил он.

– Где тут блудиться-то? – удивился я. – Дорога сама к вам привела.

– Хотели рыжиков набрать, ни одного не нашли. Грибы здесь вообще есть?

– Да вы что, конечно, – заверил он. – Вот белых тут набрал (Он показал в сторону.)

Борис Олейник с семьёй переехал сюда полтора года назад. Сам-то из Молосников, соседней деревни. Вздыхая, вспоминает, что в Жуковляне беда привела – прежний дом сгорел, вспыхнул как спичка, на глазах прямо. Приют нашли здесь. Сейчас живут вчетвером – с супругой, 14-летней дочерью и 10-месячным малышом. А вообще детей семеро – старшие разъехались кто куда: в Москву, в Свечу, в Александровское… Признался хозяин, что до пожара мечтал создать конюшню, даже трёх лошадей приобрёл…

– А не ваши тут неподалёку пасутся? Один конь нас постращал немного.

– Гнедой такой? – улыбнулся Борис. – Да, это Бублик. Незнакомых не признаёт. Кобыл своих защищает.

Возле дома на свободном выгуле куры, гуси… Говорит, ни одна птица ещё не пострадала от зверя лесного, хотя в округе его хватает. За последнее время дважды с рысью встречался, по всему видно, уважает территорию Бориса, не трогает его живность. Другое дело – «залётные» хищники.

– Года полтора назад корову волки загоняли, не ели, ничего, просто загоняли до смерти, – сказал он. – Но это не местные, из соседнего района.

Я уточнил, не он ли перекрыл подъезды к Жуковлянскому карьеру: с одной стороны – валунами, с другой – бетонной балкой. 

– Получается, охраняете камни?

– Присматриваю, – скромно сказал Борис.

На обратном пути я размышлял о том, какая же всё-таки удивительная сила в этих местах. Камни будто притягивают, находят людей. Для своей защиты. Как тут не поверить в их энергетику… Последние лет 10 всегда находились люди, которые бы берегли их. Сперва Дмитрий. Потом Светлана. А теперь и Борис. Хранители, стражи «живых» камней.

– Синявка опять, – посетовал отец, слегка подопнув шляпку гриба. – И ни одного рыжика. Куда делись?

– Ушли, – пожал я плечами.

– Это как? Куда?

– Ну, говорят же, что «грибы пошли». А куда, не говорят? Ушли, значит. Восвояси, наверно.

– Понятно… – улыбнулся отец.


Автор: Богдан Вепрёв
Подписывайтесь на нас в соцсетях